Осколки (часть 2)

Художники: Сальвадор Дали, Светлин Русев, Симов. Памятник Шаляпину. Акварели. Китайская лирика. О памятнике Шаляпину, Памятник Сурикову. Передача воздуха у импрессионистов

Помню раза два принимался за «Дневник одного гения» Сальвадора Дали. И никак не мог одолеть эту «лестницу». Не то бахвальство, не то жеманство. Не знаю почему, но вот сейчас с удовольствием прочитал до конца, исключая это удовольствие от его глав из сочинения «Искусство пука или руководство для артиллериста исподтишка». Я не люблю его творчество, все его изыски на грани фола. Какая то шизофреничная болезненность, отвергающая божественную реальность мира, эпатаж  здравого смысла. Мне кажется, все эти деформированные реальные клочки нереального мира, к которым он прибегает настолько некрасиво компонуются в картины, что это даже и не композиции, а случайно рассыпанные куски мяса, гвоздей и непонятных предметов. Свалка мертвечины.  Тем не менее в его дневниках чувствуется интеллект, культура начитанного человека, хотя он и прикрывается позёрством, самоутверждающим актерством. Кто знает? Может быть, наш век золотого тельца заставит художника находить пути, далекие от естественных человеческих эмоций к красоте, - пути к сбыту и известности любыми средствами. Интересны его технология, подход к процессу. Так он пишет, что «сегодня» весь день занимался такой – то композицией, и, наконец, закончил кисть руки или божественно написал складку на золотой материи плаща. Надо понимать, что и сам процесс какой-то осколочный, фрагментарный, как и его полотна. Сам он как человек и творец очень интересен и полон жизни. Наверное, беззаветно и самовлюблённо отдавался жизни. А иначе, как понимать? «Засыпая, думаю о том, что по-настоящему жизнь моя должна бы начаться завтра или послезавтра, - но каким-нибудь неотвратимым образом.  (Это, впрочем, в любом случае бесспорно и совершенно неизбежно)…»

Поучительна его сравнительная таблица ценностей в соответствии с далианским анализом.

 

                                 Техника           Вдохновение       Цвет        Сюжет  Гений       Композиция       Оригинальность         Тайна         Подлинность

Леонардо да Винчи        17                             18                    15                19           20                    18                                 19                            20                    20

Мессонье                              5                               0                       1                  3             0                      1                                   2                             17                    18

Энгр                                      15                             12                     11                15            0                      6                                   6                             10                    20

Веласкес                              20                            19                     20                19           20                    20                                20                             15                    20

Бугро                                     11                              1                       1                  1             0                      0                                   0                              0                     15

Дали                                      12                            17                    10                 17          19                    18                                 17                            19                    19

Пикассо                                  9                            19                      9                 18           20                   16                                   7                              2                      7

Рафаэль                                19                            19                   18                 20          20                    20                                  20                            20                    20

Манэ                                        3                               1                     6                   4             0                     4                                    5                               0                    14

Вермеер                               20                             20                   20                20          20                    19                                  20                             20                   20

Мондриан                            0                                0                     0                   0             0                     1                                 1,2                              0                     3,5

 

Из этого вытекает – вершина Вермеер Дельфтский. Импрессионизм им мало ценится. Так Манэ – ниже среднего, ближе к «ничто» кроме его подлинности. Пикассо кроме гениальности и вдохновения оценен как средний. Рафаэль – велик по всем позициям, но уступает Вермееру. Леонардо да Винчи – третья вершина творчества. Сам Дали близок к вершинам, но резко уступает в технике. И уж совсем ноль Мондриан. Очень поучительная картинка. Итак, еще о его творчестве. Из всего им содеянного мне нравится его религиозная серия «Распятие», «Христос св. Иоанна». В них есть какая-то притягательная сила.

Одолел небольшую монографию о болгарском художнике Светлине Русеве. Одолел – такая характеристика таит в себе трудность преодоления. А все потому, что наши искусствоведы  - такое косноязычие и трафаретность, что приходится преодолевать. Русев мне нравится, но его живописные полотна крепкие и сильные по содержанию, налитые цветом больше не жанровые картины а фрески. Ему нужны белые просторы стен. Прекрасны пейзажи, несколько условные по цвету. Но здесь приходит то понятие, что цвет сам по себе несет большой эмоциональный заряд и даже без всякого его использования, как цвет в живописи. И всякий цвет – красный, синий, желтый и т.п. воздействует очень сильно на человека, вызывает в нем неосознанную реакцию. Небо, как и деревья может быть прекрасным – фиолетовым, зеленым, красным, черным. Надо только уловить  его таинственный настрой. Это то и умеет делать Светлин.

Где-то в начале февраля Р. (жена) принесла в дом какие-то снадобья, настоянные на травах. И вот пристрастились по вечерам принимать ванны. Это занятие я никогда не любил. Скучно и душно лежать в воде. Но эти настои с таким успокаивающим ароматом, что начинаешь испытывать удовольствие. Так вот, чтобы не лежать в воде, как огурец в рассоле, я беру книги, и пока не остынет совсем вода, (это около часу) читаю.*

С удовольствием перечел Есенина, взялся за китайскую пейзажную лирику. Это, как говорят сегодня на жаргоне «что-то». Потрясающе живописно и грустно, вот кстати:

 

С ив свисает  миллионом нитей бирюза,

страсти стихли,  безмятежная, молчу.

Жаль весну,  и слез полны глаза.

Но поток весенний унесет печаль -  ночью

выпал дождь из красных лепестков, плывущих по ручью.

Семь лет назад валялся я в санаторном госпитале под Можайском с невыносимой болью в пояснице. Было что-то неладное с позвоночником. Когда боль стихала, выбирался гулять по лесу, в котором утопали корпуса санатория. Вот тогда то и приходили ко мне китайские лирические настроения, в голове слагались стихи.

Ветер гонит лист над землей,

Где то ляжет он золотою монетой.

Осколок царской одежды осени.

В небе крик журавлиный,

Как тихая вечерняя молитва.

Какое истинное наслаждение перечитывать Беженские воспоминания. Живой русский язык. Образно и сильно. Вчитываешься и начинаешь переживать собственное присутствие. Все у него без фальши и нарядности, как рассказ друга.

Поскольку февраль проходит под знаком работы над памятником Шаляпину в мастерской Аксенова, хотелось почувствовать его характер (Шаляпина). Все русские художники писали и изображали его на какой то определенной ноте. Будь то Головин, Репин, Коровин, Малявин. Вот только портрет Серова, выполненный углем, отличен своей спокойной монументальностью.

Прочел книгу Янковского о Шаляпине. Правда она писалась под влиянием советской идеологии, тем не менее ему удалось смягчить, если не обойти острые углы. Человек- гигант. Чисто русский характер.

Начал читать «10 дней, которые потрясли мир» Джона Рида. С предисловием Крупской и похвалой Ленина. Сомневаюсь, что эта редакция его не «направила». Все же очень поучительная книга. Потрясает, как легко наш народ принимает политическую спекуляцию.

Написал небольшую акварель – дом напротив, освещенный солнцем в орнаменте охристых ветвей лип. Все то, что мне хотелось. Не могу добиться яркости при прозрачной легкой акварели.

Выполнил небольшой эскиз сидящего Окуджавы. Когда искал характер фигуры, вроде получалось. А посмотрел на другой день – ерунда. Не то, не то. И все же я хочу его довести использовав каркас, что сделал Аксенов. Пока Аксенов в Казани, повез на конкурс 2 варианта Шаляпина. Интересно, как эти работы будут восприняты.

15 февраля.

День чудесный. Мороз, и солнце какое-то по-весеннему золотое. Тени даже не синие, а фиолетовые. На липы за окном прилетает стая синиц. Кот Кузьма ворчит на них. Вчера звонил Андрею, у него туго с деньгами, вернее с заказами, он взялся монтировать для института компьютеры. Счет нашей связи стал 2:1 в его пользу. Как хочется, чтобы у него все было в порядке.

16 февраля.

Написал 3 акварели.

1. Серый зимний день. Очень мягкие очертания деревьев на сером, чуть теплым по тону снегу.

2. Деревенская банька зимой. Маленький этюд был у меня в блокноте. Написан в  деревне Виноградово прошлой зимой.

3. Яуза в Тарасовке. Этот мотив я писал несколько раз, не могу добиться глубины пространства.

И вот, что непонятно. Пытаюсь дать акварели прозрачность. Покрываю легким тоном – прозрачным и многоцветным. Все вроде хорошо, пока акварель влажна. Высыхает бумага и краски очень резко блекнут, тускнеют. Либо у меня дрянная бумага или очень робко и слабо набираю тон.

Вчера позвонил Борис Ким. От института Атомэлектропроект он был в Киеве. Там ребята создали большую архитектурную мастерскую. Работают на компьютерах. Передавали мне привет. Это приятно, что меня помнят. Ким приглашал быть у них руководителем, но я не хочу. «Начальствовать» не мое амплуа – суета, тоска, ответственность.

19 февраля.

Опять писал акварелью зиму из окна. Поразили мягкие очертания деревьев на фоне вечернего заката. Небо было подернуто легкой дымкой, пеленой облаков. Это даже не облака, а ровная пелена, через которую пробивалось мутно рыжее солнце. Снег ровный ультрамариновый тон, без всяких оттенков. Убрал дом напротив и написал зимнее поле с деревьями. Акварель получилась очень мягкая, без всяких вскриков и аппликаций.

Наконец, позвонил Аксенов. Вернулся из Казани. Как я и чувствовал «под щитом». Его вечно сопровождают мелкие неудачи. То колесо машины укатится впереди самой машины, и он чудом остановится, то перепутает адреса. На этот раз отравился. Так что конкурс прошел мимо. Да это и не конкурс, а профанация. Оказалось, что казанские власти заранее выбрали автора и его скульптуру и даже комбинат по отливке скульптуры (Ленинград). А конкурс – для формы – демократический подход для спокойствия общественности. Говорили, что было все посредственно. Московские скульпторы из жюри в разговоре вроде из всех поисков оставили только Аксеновский. Думал, он раскиснет. Но нет. Говорит, что нужно работать – впереди Москва. Оказывается, скульптор Клыков в Славянском центре устроил выставку или конкурс. Вчера Аксенов отвез туда свои работы. Приглашает сходить и посмотреть. У меня же пропала охота работать над Шаляпиным, нужно добить, закончить памятник Окуджаве. Если будет неудача, то тут и моя вина. Время покажет. Конечно, памятнику Шаляпину придется отдать какое-то время на консультацию. И все же поездку Аксенову я воспринимаю как свою неудачу.

Опять ночные бдения. Тихими ночами лежу и пересматриваю увражи, читаю и перечитываю книги. Меня волнуют импрессионисты. Их удивительно светоносная, воздушная живопись. Не останавливаясь «проглотил» письма, критику и воспоминания современников о Камиле Писсаро.  Вот поучительные наставления сыну в одном из его писем. «Старайся побольше рисовать. Пойми,  что маленькие наброски недостаточны. Необходимо делать их, конечно, чтобы привыкнуть быстро все схватывать и передавать характеры, но нужно делать также серьезные произведения более крупного размера и с очень точным контуром, таким, как ты начал делать еще здесь. Все достойно рисунка, все. Когда умеешь схватывать общий характер дерева, сумеешь передать и человеческую фигуру. Не нужно быть узким специалистом, это смерть для искусства, а также для прикладного искусства». Интересные оценки дает творчеству Писсаро Поль Синьяк. «Год из года следить за его упадком, а в последних работах он совсем погряз в серости. Он пишет из своего окна первый попавшийся мотив, не ища композиции, смешивая краски как попало, не заботясь о поисках ни света, ни цвета». Что это?  Зависть неудачника? Ведь не Синьяк должен судить Писсаро. Сера и Синьяк своими точками, по моему мнению, не могли доказать свою теорию. Их вещи аляписты, крикливы и даже далеки от выразительности народной вышивки крестиком. Они не реальны и не декоративны. Удивительно, что импрессионизм кончается «чернотой» совершенно не по адресу

 20 февраля (пятница)

Всю ночь дул злющий ветрище, стучали по металлическому листу на балконе капли дождя. Утром ветер слегка утих, небо – бесконечно глубокое, бирюзовое с белыми облаками. Снег резко осел и потемнел. Воздух и солнце уже весенние, на дорогах лужи.

Болят ноги. Все собираюсь бросить курить, но не хватает воли наверное. Вчера съездил к Е. (брат жены) в Зайцево на строительство его загородного дома. Выбирали цветовые решения интерьеров. Мне хотелось сделать стены темными по цвету, но когда есть заказчик  со своими претензиями и понятиями, опасно рисковать. Все это затраты. Остановились на светлых тонах, естественно нейтральных.

Сегодня просил подъехать Аксенов. Просил сделать проект к его скульптуре Шаляпина. Страсть, как не хочется. Нужно позвонить Андрею. Как там у него дела?

Есть у меня книга Нехорошева «Художник Симов», с интересом прочел. Раньше меня как-то не интересовала эта театральная  часть творчества. Но Симов – один из первых, если не первый  настоящий художник Художественно- общедоступного театра. Работал у Станиславского. Примечательно, что Станиславский зная по Мамонтовскому кружку и по Московской частной опере знаменитых живописцев К.Коровина, В.Васнецова, Поленова, Серова, Врубеля пригласил все же Симова. Не берусь оценивать театральные работы Симова В.А.. для этого нужна практика, но вот что меня более всего поразило. Передвижные выставки принимались тайным голосованием. Картина Симова «Мечты» получила 18 голосов (единогласно), «Соперницы» Касаткина – 10, «Тихая обитель» Левитана -  17.  А на ХХI передвижную выставку за «Служивого» Симов получил 19 голосов, Серов за портрет Левитана -18, Нестеров зв «Святого Сергия» -11. Ничего себе оценка современников. Судя по тем работам, которые приведены в книге, мне кажется, да нет, убежден, они слабы по рисунку и композиции, а картина «Опала митрополита Филиппа» - просто плохой пересказ «Боярыни Морозовой» Сурикова. Изменил человек только линию горизонта. Смешно, нелепо. Кто же голосовал за Симова, какие же были критерии?

21 февраля (суббота)

Вчера побывал на выставке проектов памятника Шаляпину. Все же вытащил меня Аксенов. Выставку устроил Клыков в Международном центре православия. Надо понимать, это – епархия скульптора Клыкова. Его же мысль и энергия направлены на то, чтобы раскачать общественность на финансирование конкурса. По этому случаю собраны штук 10 проектов и выставлены в небольшом зале. Боже мой! Убожество полнейшее! Какой то самодеятельный пионерский кружок по лепке с архитектурными проектами первокурсников МАРХИ. Не лепка, а лепет. Становится страшно за культуру, монументальное искусство, скульптуру. Думаю, что Клыков этим начинанием больше навредил, чем помог делу. Там же в центре купил журнал «Русский дом». Мы давно хотели подписаться на это издание. Хотел познакомиться и разочаровался. И хотя журнал состоит из нескольких статей разных авторов, но все они звучали одним голосом, такое впечатление, что их не только редактировал, но и писал Александр Крутов. Так в лоб и однообразно толкуются истины, что вдруг начинаешь чувствовать раздражение. Задачи ведь очень серьезные и, наверное, следует отражать не только русский взгляд, но и нужна серьезная полемика, а иначе это все превращается в пустую критику. Нет в этом журнале широты взглядов. Убеждать следует не только с позиции «сегодня», но и со всей истории России, - ее героев, мучеников, философов, культуры, искусства, воинской славы. Рассказывать, что Россия дала миру по всем направлениям человеческой деятельности. Ее борьбу за самостоятельность в веках. И не надо рождественских рассказов. Задача в том, как разбудить память. Подпитать патриотизм, дав сок с корней истории народа. Сравнивать исторические факты и ситуации с сегодняшним днем. Что мне подборка сегодняшних толстосумов типа Березовского, Гусинского и иже с ними. Я и без Крутова (главный редактор) знаю, что они большей частью подлецы и воры. Но из какого дерьма они всплыли? Кто их поднял и держит? Что они дали России и понимают ли свое разрушительное действо? Гвоздить следует в первую очередь широкие спины, в тени которых они действуют во благо своих карманов. Народ безмолвствует и будет безмолвствовать, откликаясь только на подачки. Пора говорить, что идут не реформы, а откровенное разрушение. Народу следует открыть глаза хотя бы на день вперед, чтобы понимал, что ждет его. Все эти забастовки, голодовки, самострелы – не протест. На такие протесты нет отклика власть придержащих. Смешно требовать выплаты зарплаты за полгода, месяц. Надо требовать искоренения практики таких долгов. И, наконец, понять, что уж если в течение многих лет это продолжается, то власть недееспособна для народа. Это не государственная власть. Начинаешь воистину верить в некрасовское о рабских душах – «Чем им сильнее наказание, тем им милее господа».

 

24 февраля

Вчера весь день проторчал у Аксенова. Как и думал, мне, видимо, не уйти от конкурса на памятник Шаляпину. Весь день правили эскиз – Шаляпин с раскинутыми руками. Как умеет Аксенов сушить работы**. Потратив деньги на поездку в Казань, он чисто по-американски на затраты ждет выгоды. Сегодня звонит весь день. «Давай, давай!», а я какой-то стылый. Подъезжал Артамонов. Показал ему пластилиновый эскизик памятника Окуджаве. Вроде загорелся. Но это ничего не значит. Семь пятниц на неделе. Сегодня звонок от Артамонова. Оказывается конкурс на памятник Окуджаве отложен на 3-ий квартал года. А перед этим будет два конкурса. Памятник Булгакову и памятник Сурикову. И вновь. «Давай! Давай!» Столько задач, что не знаю, с чего начать. Действительно, сегодня по телевизору в Новостях дали передачу по установке камня на месте памятника Сурикову. Комиссию представили. Министр культуры, Церетели и Лужков. Странно, но передачу повторили дважды, и каждый раз с новым акцентом…

В первой передаче, в основном, высвечивал Церетели. Со сладкой улыбкой отечной физиономии, он «лепетал» о том, что вот для художников открыто поле конкурса. А ведь как замечательно, хорошо почувствовал и сделал Конёнков скульптуру Сурикова. И вот теперь она найдет здесь место. Конёнков в конкурсе. Ничего себе открытие! Называется конкурс. Второй показ этого действа исключил присутствие Церетели. Светилась одна министр культуры. Она указала, что кончилось время ставить в Москве истуканов, и, наконец, истинно гениальные люди России займут их место. Что имелось в виду – плохие памятники или политики и государственные деятели социалистической России? Министр культуры перечеркивала историю. Плохую или хорошую – это совершенно другой вопрос. Нет, российские «революционеры» неистребимы. Все надо затоптать, что было перед ними. С них начинается новая эра. «Мы старый мир разрушим до основания, а затем…» Лужков блеснул красноречием экскурсовода. Мэр Москвы вполне бы мог водить экскурсии по Третьяковской галерее. Он красочно в лицах с жестами изобразил «Утро стрелецкой казни».

26 февраля

Через открытую дверь балкона льется такой весенний воздух. Вот она рядом – весна. И радость и тревоги. Когда масса задач трудно сосредоточиться на одной. Пытаюсь усадить себя прочно за стол. Начинаю работать и тут же бросаю. Хватаюсь за одно, другое, не доводя до конца. Сегодня решил посвятить день Шаляпину.

11 марта

Каждый раз, когда я берусь за иллюстрирование Чехова по радио, как по заказу, исполняют 2-й концерт Рахманинова. Одно из немногих музыкальных произведений, которое меня очень волнует. Почти весь день шел снег. Москва не ждала такого снегопада. За окном из деревьев – сказка. Раза два съездил к Аксенову. 7 марта к Андрею (день его рождения). Что-то по мелочам рисовал. Искал оконные решетки для загородного дома Евгения (брат жены). Сделал несколько эскизов идолов для деревянных скульптур, опять таки для бани загородного дома Евгения. Перед сном немного телевизора. Последние известия смотрю с раздражением. Иногда хочется швырнуть в окно телевизор, из которого глядят наглые рожи. Ложь и «гнусь». Сегодня драка в Думе. Правительство продолжает делить народное добро.

12 марта

Весь день терзал эскизы к памятнику Булгакову. Остановился на книге-птице. «Рукописи не горят». Погода та же, что и 11го. Московские власти паникуют: снесут заносы – автомобильные пробки. Картинка – «Не ждали». По радио и ТВ все то же самое. Премьер в Америке хихикает и разоружается. Дума ждет извинений Жириновского. Народ бастует и молча протестует голодовками. Оборонщики готовят всероссийскую демонстрацию протеста. Президент рассуждает о необходимости закрытия оборонных заводов. Вот так простенько – закрыл и оставил народ на улице без работы. Правда и до этого времени им перестали выплачивать зарплату. Самоявленные политики на все голоса толкуют о необходимости продавать землю. Продадут, а дальше останется только воздух. Не удивлюсь, если и на него Чубайс придумает налог. Обдирать, так обдирать народ как липку. Мешает он им жить!

14 марта

Вчера с утра почувствовал, что заболеваю. Голова тяжелая. Бьет озноб. Поднялась температура. Весь день в постели. Р. (жена) пытается закормить таблетками. К утру отпустило. Температура спала. Закончил иллюстрации к чеховскому рассказу «Дама с собачкой». За эти дни погода переменилась. Ночью шел дождь на выпавший снег. С утра солнце. Опять дохнуло весной. Пристально всматриваюсь в репродукции с картин импрессионистов, как они передавали воздух.

 

Андре Дерен

«Порт», чтобы омыть воздухом первый план при чистом ультрамариновым, разбеленным с просветами небе, в котором угадывается светлая, почти белая с краплачным оттенком прокладка, он мягко очерчивает по контуру все предметы ульрамарином (независимо от цвета – красный, зеленый, белый, розовый. Странно, но это все объединяет (то же в картине «Просушка парусов»).

 

 

 

 

 

Альбер Марке

«Неаполитанский залив», «Везувий»

Работает на контрастах. Особенно это ярко проявилось в картине «Везувий». Море и небо почти одинаковы по цвету. Проложены ровно, почти без мазков. Мазки только на первом плане моря и, в контраст темные, почти черные лодки и корабли.

 

 

 

 

 

 

Кес Ван Донген

«Дама в черной шляпе»

Контуры размыты бархатистыми мазками, близкие по цвету деталей (шляпа, платье)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Морис Дени

Паточно-слащавый и жеманный по цвету, рисунку и композиции

 

 

 

 

 

 

 

 

Поль Гоген

«А ты ревнуешь?» «Букет цветов»

Воздушности добивается подбором цветов. Они не контрастируют, а дополняют друг друга. (коричневый, желтый, фиолетовый, зеленый).

 

 

 

 

 

 

 

 

*Как-то  раньше не обращал внимания на эти строки,  но теперь вспомнил рекомендации при моей выписке из больницы после инфаркта. Врач - кардиолог  сказала как отрезала: «Категорически никаких бань, ванн и саун, только теплый душ!» А здесь - лежание в ванне человека,  перенесшего несколько инфарктов!  В тот страшный день смерти моего Юрия Георгиевича Р. мне сказала по телефону: "Приезжай, отец вышел после ванной и упал!"

 

** Проект памятника Сурикову, который разработал Ю.Г.Чистяков необычен и оригинален!. Через окно в мольберте можно рассматривать дома и деревья современной Москвы. Не припомню в скульптуре такого решения.

 

*** У отца была какая-то непримиримость к тщательно выполненным работам. Наверное потому,  что сам был человеком, порывистым, нетерпеливым. И... Неаккуратным. То капнет в углу красками, или надорвет лист бумаги... Аксенов же наоборот все делал с большой тщательностью. Помню, как он вдруг встанет из-за стола, подойдет к бюсту патриарха Тихона, потрет его наждачной бумагой и садится как ни в чем не бывало продолжать разговор. Такое доведение "до ума" продолжалось у него около года, пока бюсты патриархов стояли в мастерской. Отца все это страшно раздражало...

 

 Рисунки на странице взяты из путевого альбома Ю.Г.Чистякова, за исключением Сальвадора Дали и проекта памятника Сурикову (дневники)

 

 

 

 

Все картины, представленные вашему вниманию, принадлежат Л.Н.Архиповой(Голиковой), А.Ю.Чистякову, Б.Г.Чистякову, Л.Ю.Скворцовой(Шапкиной), Н.Ю.Скворцовой (Коротких), А.А.Чистяковой, С.Бани. Фотографии из семейного архива Чистякова А.Ю., и Архиповых-Голиковых. Дневники и письма: М.А.Пожарская, А.М.Пожарская, Т.Г.Ермакова (Чистякова), Е..А.Голикова (Чипизубова)  Сканирование, цифровая обработка, текст от автора, разработка идеи сайта и его осуществление - Чистяков А.Ю. Видео Байкала снято благодаря брату Андрею Голикову на Байкале в 2016 году. Перепечатка текста (частично или полностью), воспроизведение фотографий, картин  запрещена.

2017- 2018 © Андрей Юрьевич Чистяков All rights reserved  e-mail: qucandy7@yandex.ru